Рецензия на фильм «Сайлент Хилл»

Экранизацию известной видеоигры от японской компании Konami «Сайлент Хилл», чья премьера прошла 8 мая в «Синема Парк», ждали давно, иные даже с нетерпением. Однако этот среднебюджетный канадско-французский продукт, сделанный при японо-американском участии, производит весьма специфическое впечатление. Представьте себе сценарий, написанный пациентами психиатрической лечебницы по мотивам собственных историй болезней, а затем снятый в антураже этого же заведения одним из особо одаренных потребителей прописанных доктором психотропных пилюль. Если у вас живое воображение и вы более-менее ярко скомпоновали вышеобрисованный пейзаж – считайте, что вы постигли «Сайлент Хилл», а «Сайлент Хилл» постиг вас. Во всем блеске своей бессвязности, бессюжетности, алогичности, противосмысленности, своих кровавых перверсий и хлещущих фонтанами внутренностей, своего юного натурализма и скоропостижной непостижимости безумия. Остальное – детали, притом, как правило, излишние.

Если попытаться все-таки разложить этот на протяжении всего фильма обильно посыпаемый пеплом венозно-кишечный фейерверк по логическим полочкам ума, в котором происходящее, повторю еще раз, совершенно не укладывается, то можно выделить несколько различных слоев, принадлежащих различным авторам данного произведения. Режиссер-француз Кристоф Ган, в общих чертах ориентируясь на демонически-физиологическую эстетику «Восставшего из ада» и «Некрономикона» (в последнем он соучаствовал в качестве одного из постановщиков), уже с первых кадров ведет зрителя на свою любимую территорию – в область инфернальной конспирологии, в страну таинственных заговоров, повязанных кровавыми тайнами. В «Плачущем убийце» мистический флер, правда, был приглушен псевдодальневосточным колоритом, зато в следующем своем творении – «Братстве волка» – Ган сполна приправил лихой и разнузданный гиньоль позднесредневековой бесовщиной, запустившей немытые когти в розовое и самодовольное чрево Просвещения. Многие мизансцены завизированных самим чертом игрищ и забав без всяких околичностей позаимствованы именно из «Братства волка», однако еще большее влияние, нежели его собственное фильмотворчество, на Гана оказал Босх. Впрочем, возможно, что босховские типажи прежде легли в основу видеоигры, послужившей фильму отправной точкой: кто играл в Silent Hill, тот скажет об этом точнее. Как бы там ни было, всякий желающий может посмотреть на внутреннюю сторону правой створки босховского триптиха «Сады земных наслаждений», изображающую Ад, и увидеть там полузастывшие фигуры с искореженной пластикой, атакующие героиню Рады Митчелл в начале и в конце фильма (первый раз в виде заживо сожженных детей, второй раз – в виде автоматизированных медсестер), а также гигантский тесак пригрезившегося Гану пирамидоголового демона и еще множество весьма любопытных деталей. Обычно Босх служит статическим антуражем для интеллектуальных кинопритч, как в случае «Пятой печати» Золтана Фабри или «Дня свиньи» Серджо Пачелли, однако в «Сайлент Хилл» визионерско-символические полотна главного европейского демонописца оживают в самом что ни на есть буквальном смысле, метя экран кровавыми кляксами безумного сюрреалистического забытья.

Другой слой принадлежит «авторству» сценариста-канадца Роджера Эйвери. Эйвери больше знают по совместной работе с Тарантино (он приложил руку и к «Бешеным псам», и к «Настоящей любви», а в «Криминальном чтиве» выступил одним из авторов сюжета) и по «Правилам секса» 2002 года, однако в данном случае гораздо интереснее его телеопус 1996 года «Доктор Ститч» – снятая на стерильно-белом фоне современная вариация на тему доктора Франкенштейна и его ужасного творения. Фактически весь фильм посвящен размышлениям о Боге и природе зла, и то, что творится в церкви Сайлент Хилл, – своеобразное продолжение десятилетней давности кинодискуссий. Правда, в картине Гана вместо обесцвеченного задника, знаменующего театрализованную символическую пустоту, – страшный сон разума, парад чудовищ и вечер кровавых конвульсий: сожжение ведьм, превращение растерзанных дев в демонов и финальная страшная месть, по сравнению с которой гоголевская кажется безобидной шуткой Винни-Пуха. Впрочем, если бы Винни-Пух по-настоящему залез в пчелиное дупло и потусовался там денек-другой в обществе рассерженных производителей меда, то, вероятно, ему бы вполне могло пригрезиться нечто похожее на «Сайлент Хилл».

Vlad Dracula

Опубликовать В Мой Мир

Мнение редакции киноафиши не всегда совпадает с мнением автора рецензии.