«Короли улиц» – характерный пример того, как благодатная идея чахнет на всем протяжении фильма и к финалу окончательно гибнет по причине неподобающего и неумелого воплощения. Замысленная Джеймсом Эллроем сюжетная конструкция, в сущности, основана на том же тезисе, что и «Черный Георгин», в российском прокате отчего-то переименованный в «Черную Орхидею» (видимо, вследствие неумеренного увлечения прокатчиков киноэротикой и женским нижним бельем): общество коррумпировано сверху донизу, причем не в силу морального разложения каких-то отдельных субъектов, а прежде всего потому, что таков главный принцип социального устройства. Разумеется, постановщик «Королей улиц» Дэвид Эйер (сценарист U-571, «Форсажа» и «Тренировочного дня») обошелся без всякого барочного неонуара в духе инфернального Брайана Де Пальмы, однако тотальная коррупция лос-анджелесской полиции показана с размахом. Расследуя убийство своего бывшего напарника, герой Киану Ривза постепенно выясняет, что его родной отдел полиции нравов состоит исключительно из подонков, которые, в свою очередь, связаны с другими подонками, кои так глубоко внедрились под прикрытием в преступный мир, что сами стали настоящими наркодилерами, убийцами и вошедшими в легенду отморозками. Однако добро в лице отдела внутренних расследований, помогающее детективу разгрести авгиевы конюшни зла, на поверку оказывается лишь другой ипостасью коррупционной преисподней, за чьей спиной стоят влиятельные высокопоставленные чиновники, страдающие от шантажа и обилия компромата. Сила и власть разлагают почти всех, говорят авторы фильма, и это глубоко правильная мысль.

Однако киноязык, на котором говорят вышеупомянутые авторы, в начале XXI века решительно неприемлем. Несмотря на современную манеру операторской работы и монтажа, «Короли улиц», в сущности, по самую корону увязли в штампах американского полицейского кино 70-х – первой половины 90-х. Все эти сцены, когда один защитник правопорядка вваливается в кабинет к другому защитнику правопорядка и начинает злобно выяснять, кто, кому и где отсосал, попутно нацеливая кулак на распаренную от непристойных дебатов физиономию коллеги, все эти вопли и стычки в полицейских участках между «хорошими и плохими копами», – наследие эпохи Шварценеггера, Чака Норриса, Брюса Уиллиса, Уэсли Снайпса, не достигшего еще теперешней старческой мудрости Клинта Иствуда и прочих крутых уокеров и грязных гарри, пережиток супергероических полицейских лент, имевших весьма мало общего с повседневной реальностью. Чтобы хоть как-то сбить собственный пафос, создатели «Королей улиц» включают в действие колоритную обойму полуфольклорных персонажей из афро- и латиноамериканских кварталов, но напыщенная героика в данном случае довольно криво стыкуется с комической этнографией бандитизма, а драматические сцены нелепы и смешны. Как и во всех плохих фильмах, произносится очень много широковещательных речей и делается очень много патетических жестов, а злодеи, прежде чем застрелить положительного персонажа, так долго болтают и валяют дурака, что в итоге сами падают замертво от руки опередившего их героя, – между прочим, избитого и валяющегося в яме со связанными конечностями. Наконец, карнавал недоразумений органично завершается русским переводом, автор которого, дабы «приблизить» далекую американскую действительность к пониманию отечественного зрителя, вводит в оборот совершенно неизъяснимые в своей прелести фразы вроде «волчина позорный коп» (запятые пусть читатель расставит по собственному вкусу), что, кстати, прекрасно отражает всю завиральность искусственно нагнетаемой создателями Street Kings «крутизны». 

Vlad Dracula

Опубликовать В Мой Мир

Мнение редакции киноафиши не всегда совпадает с мнением автора рецензии.