В рецензии на первую часть этой археологической эпопеи мы уже выяснили, что главное сокровище нации – Николас Кейдж. Теперь осталось выяснить, какой наполнитель используют авторы при изготовлении понятия «нация». Собственно, об этом-то и фильм.

Правление Авраама Линкольна, с убийства которого начинается картина, для создателей National Treasure служит определяющим в формировании американской нации как таковой. До Гражданской войны жители разных штатов говорили друг о друге «они»; после Гражданской войны появилось общенациональное «мы». Линкольн сформировал тот единый политический организм, который, собственно, и осознал себя нацией, поскольку нация, как известно, – явление не расовое, а культурно-политическое. Разумеется, в этом ракурсе конфедераты до сих пор предстают врагами современных американских ценностей, победивших внутри США не столько даже в конце XVIII века, сколько в середине XIX. В столкновении двух совершенно разных, практически несовместимых друг с другом миров Север не просто одержал верх – он выпотрошил и выжег целый культурный универсум, загнав старосветское колониальное «барокко» в илистое беспамятство демонических луизианских болот. До сих пор слово «конфедераты» вызывает благородный гнев у национальных героев, и персонаж Николаса Кейджа в данном отношении как нельзя более характерен.

Если вдуматься, главное в фильме – именно это. Какие бы фокусы ни показывали профессиональные голливудские иллюзионисты, в их исторической, генетической подкорке пульсирует первобытный инстинкт победителя, уничтожившего врага и смертельно боящегося его возрождения – пусть даже в виде эпической или драматической памяти. National Treasure: Book of Secrets хороша здесь именно тем, что это картина среднестатистическая, рядовая, да, в конце концов, попросту бездарная, а посему демоны менталитета, не прикрывающие своих лиц творческими масками, играют в открытую. Им все равно, ищет ли очередное сокровище нации клады тамплиеров и масонов, местонахождение каковых кладов обозначено якобы на обороте оригинала американской Конституции, или же доколумбов золотой город, к которому ведет шифр из дневника Джона Уилкса Бута, ведомого едва ли не самой королевой Викторией (еще один пинок под зад старушки Европы!) убийцы Линкольна. Так что задача режиссера при подобном раскладе – сделать максимально интересным этот молотов коктейль из примитивного собирательства и изощренной конспирологии. Увы, Джон Тертелтауб и его сценаристы вовсе не справились со своим делом. Фильм как будто сработан по учебнику: каждая сцена сформована простейшими шаблонами, действие предсказуемо вдоль и поперек, актеры заученно разыгрывают маски «главный герой», «девушка главного героя», «друг главного героя» и т. д. Создатели National Treasure пытаются повторить успех Индианы Джонса, но спилберговское кино было не в пример импульсивнее, спонтаннее, человечнее, что ли; каждый сценарный ход, каждый кадр не были столь беспардонно просчитаны с коммерческой точки зрения, и оттого охота за сокровищами не казалась простым механическим воспроизведением одноклеточных штампов. К тому же чувство реальности совсем уж изменяет Тертелтаубу и компании: полагать, например, что президент страны может добровольно доверить некую книгу, в которой записаны основные государственные тайны, незнакомому авантюристу, – верх бессмыслицы. Впрочем, вероятно, все это, говоря словами героини Хелен Миррен, – лишь «ажиотаж, адреналин и текила». 

Vlad Dracula

Опубликовать В Мой Мир

Мнение редакции киноафиши не всегда совпадает с мнением автора рецензии.