Рецензия на фильм «Ночной дозор»

В последнее время лавры создателей блокбастеров никак не дают покоя российским режиссерам. То, помнится, долго и однообразно возились с антикиллером Гошей в одноименном диптихе, теперь вот новое развлечение появилось: ночной дозор. А есть ведь еще и дневной дозор, и… да мало ли чего есть на бескрайних русских просторах. Безусловно, «Ночной дозор» – явление на отечественном поле уникальное: с такой скоростью за голливудскими стандартами в пределах СНГ, по-моему, никто не гонялся. Сверхдинамичный экшн, массированные спецэффекты, рельефные герои, недетская резня… Казалось бы, что еще нужно? Ан нет. В крупнобюджетном голливудском кино, даже когда нет никакого гламура, а есть крутые мужики с огромными пушками, – так вот, даже тогда изображению присущ вполне определенный и невооруженным взглядом различимый глянец. Персонажи всегда (или почти всегда) следуют выверенной десятилетиями героико-драматической/ироикомической схеме, камера движется плавно, даже когда быстра, а монтаж по большому счету мягок и традиционен, даже если резок. То, что делает Тимур Бекмамбетов, – типичное В-movie, кино категории «В», вроде того, которое в нечеловеческих количествах продюсирует Роджер Корман, с коим Бекмамбетов сотворил недавно «Гладиатрикс». Изощренно-агрессивный клиповый монтаж, брутальные кровавые экспромты, невольный, но слишком очевидный сюжетно-ситуативный гротеск – все это намного больше похоже на «Техасскую резню бензопилой» или «Рассвет мертвецов», нежели на вышколенное и упорядоченное дорогое кино. Конечно, Сергей Лукьяненко, послуживший предметом экранизации, – далеко не Брэдбери, не Лем, не Шекли и даже не Ричард Мэтесон, но все же на что-то такое осмысленное он претендует. Бекмамбетовский же «Ночной дозор» – самодовольный, самозабвенный и упоительный в своей первозданной чистоте трэш, где вороны влетают в турбины самолетов, вампир-парикмахер Илья Лагутенко играет в меамуры с Константином Хабенским при помощи ножниц, втыкаемых в живот, а по Москве разъезжают сумрачно-сумбурные люди/нелюди с банками свежей крови наперевес. К тому же от всего этого праздника жизни до неприличия веет коммунальной кухней: грязные и дешевые квартиры, комары на проводах, тараканы на металлических решетках, волшебники в халатах и привычка авторов и их персонажей понимать и делать почти всё слишком буквально, без второго – трагического или иронического – смысла. Собственно, искусство и отличается от «масскульта» тем, что в первом «лобовые» вопросы и ответы предлагаются лишь в отдельных кульминационных моментах, а во втором – непрерывно.

При всем при том Лукьяненко с Бекмамбетовым тешат себя явственной надеждой сыграть драму: проложная ошибка мага Антона Городецкого, решившего с помощью эксцентричной, но зато на редкость органичной гражданки Шульц убить плод во чреве сбежавшей невесты, в эпилоге оборачивается своего рода катастрофой – выживший и уже достигший 12-летнего возраста ребенок оказывается Великим Иным, перешедшим на сторону Тьмы. Девица Ольга 60 лет пребывает заточенной в облик совы за какие-то неведомые, но тяжкие прегрешения, другая девица – Света – насылает на себя (зачем, с какого перепугу?) такое проклятие, что на Москву падают самолеты, а в Кремле гаснет электричество, наконец, еще одна девица – полувампиресса и любовница монстра-парикмахера – мучается одновременно от оборвавшейся любви и от своего тяжелого переходного статуса. Все по этому поводу как-то всерьез терзаются, но дело меж тем и начинается, и заканчивается банальной мясорубкой. Авторы уверяют, что первое генеральное сражение сил Света и Тьмы произошло в Византии (???), но изображают при этом гибридов первобытных дикарей и скандинавских викингов. Силы Света базируются в московской службе «Горсвет» (если бы дело происходило в Питере, это наверняка был бы «Петроэлектросбыт»), где, собственно, и раздаются лицензии разным злокозненным тварям на отлов и поедание мирных граждан. Честно говоря, между Светлыми и Темными в фильме нет вообще никакой разницы, разве что вторые пьют кровь постоянно, а первые – лишь время от времени и по служебной необходимости. Все это очень напоминает военную ролевую игру – типа соревнования Северной и Южной десантных группировок в знаменитом в свое время фильме Андрея Малюкова «В зоне особого внимания» (помнится, в детстве мы с моим старинным другом Vlad’ом Dracul’ой очень любили эту картину и после ее просмотра решили податься в Вооруженные Силы: он, соответственно, десантником, а я – медсестрой; в результате он поступил на философский факультет и сделался вампиром, а я пошла в Вагановское училище и стала балериной).

Однако больше всего, конечно, в «Ночном дозоре» умиляет реклама, не только ничем не вуалируемая, но и, наоборот, всячески впихиваемая в зрителя. И если «Нескафе» со своими слоганами и красными кружками и МТС-овский тариф «Джинс» еще хоть каким-то худо-бедным макаром вписываются в окружающий интерьер, то громадные неоновые буквы «МТС» на фоне древней битвы Света и Тьмы – не что иное, как форменное оголение режиссерской задницы в приступе эксгибиционистского пробуждения матерого трэшевого сознания. Всю постыдность кинокухни категории «В» Бекмамбетов без колебаний выставляет напоказ. Это лишний раз подтверждают финальные титры, где вовсю отрывается забойный рэп, рифмующий «Антон Городецкий» с «совсем не по-детски», а также титры начальные, где главный продюсер проекта – Константин Эрнст – значится как «Контстантин Эрнст». С ошибкой написать имя продюсера в заглавных титрах – это ли не апофеоз русского трэша?

Алина Воронцова

Опубликовать В Мой Мир

Мнение редакции киноафиши не всегда совпадает с мнением автора рецензии.