Фильм:Монгол. Часть первая
"Подводная лодка в степях Украины" - так мы говорили в детстве, желая выразить все наше детское недоумение по поводу странности какого-нибудь случая. Детство прошло, а фраза вот пригодилась. Для российских кинозрителей "Монгол", возможно, - оскорбление национальных чувств, непростительное любование первыми проблесками грозы, спустя десять лет после смерти Чингиса обрушившейся на Северо-Восточную Русь (я оставляю без внимания "единичное" побоище на Калке, случившееся еще при Чингисхане). Хотя монголы в 1240 разгромили Киев, я как зритель украинский в фильме Бодрова-старшего не усматриваю ничего святотатственного. Со времен Тацита историю пишут sine ira et studio, "без гнева и пристрастия", так что признаем, нравится это кому-то или нет: Чингисхан "имел место быть", и был он, на свой лад, "свершителем роковым безвестного веленья" и в таком качестве, конечно, заслужил свою долю историко-кинематографического внимания. (Кстати, когда журнал Time в чисто американской манере накануне Милленниума раздавал призы разным историческим личностям уходящего второго тысячелетия, перепало и Чингису.) Нет, я не виню Бодрова-ст. в том, что он захотел изобразить родоначальника династии, разрушившей Рязань, Владимир, Киев... Я виню его в том, что он свое желание не осуществил, как режиссер оказавшись не на уровне поставленной задачи. Досадно, но заслуженная Бодровым-ст. похвала за точное следование монгольскому "Сокровенному сказанию" - без шокирующих фантазий в духе "Кочевника" - эта похвала оказывается синонимом критического "несмотря на". Несмотря на то, что режиссер добросовестно воспроизвел подробности легендарной биографии Темучина-Чингисхана, фильма о превращении Темучина в великого монгольского хана у него не получилось. С другой стороны, может быть, именно потому, что Бодров-ст. увлекся лирической темой молодых лет Темучина, он проглядел главное: заявленное им самим (и монгольской пословицей) перерождение слабого детеныша в тигра. О чем снимался фильм? О том, как в душе одного из вольных степных багатуров (гумилевских пассионариев) постепенно сжималась пружина звериной энергии - энергии, которая, слившись с такими же импульсами, швырнула монгольский этнос на авансцену истории, озаренную пожарищами, полыхавшими от Тихого океана до Адриатики? Или о том, как рано осиротевший Темучин мыкал горе да скитался по степи в стремлении воссоединиться с невестой, а потом - с женой и детьми? Кто на экране - будущий завоеватель, который задолго до Тимура сочтет, что мир слишком мал, чтобы иметь многих правителей, или Одиссей, возвращающийся к своей Пенелопе? Я ничего не имею против "альковных тайн" в жизнеописании сильных мира сего, но не романтические чувства все же сделали Темучина Чингисханом. Не любовная сила (Эрос), а кипящая жизненная "страсть" (Пафос) двигала Чингисом. Не сумев выразить самую суть становления великого завоевателя, Бодров-ст. и наиболее "горячую" - батальную - линию сюжета прорисовал вяло, пунктиром. Отношения Темучина и Джамухи - двух князьков, окруженных жадными до добычи и приключений воинами-нукерами, - должны были бы напоминать хорошо известный школьный эксперимент с наэлектризованными шарами, между которыми при сближении с треском пробегает искра. Этим двоим было тесно в бескрайней степи - и остался только один. У Бодрова же конфликт двух багатуров похож на многократно увеличенную детскую ссору: кто-то кого-то сманил, увел, обидел, случайно убил. (Кстати, в действительности побежденный Джамуха был казнен Темучином - это напоминает о "недетском" характере их отношений: остаться должен был только один.) Наконец, "потеряв" Темучина-пассионария, Бодров и первую внешнюю его войну подает неубедительно - как месть, как кару (предсказанную мудрым ламой), обрушившуюся на жестокое к "варварам" Тангутское государство. Ничего не имею и против мотива мести в жизнеописании Чингиса, тем более что он как минимум однажды еще отомстит - хорезмшаху за избиение монгольских купцов в Отраре. Но не увидеть в войне, начатой Чингисханом, ничего, кроме мести?! Пассионарный монгольский "тигр" подменен Бодровым-ст. степным Одиссеем, который, словно позабыв себя исторического, настоящего, долго плывет по экрану. Как подводная лодка в степях Украины.
добавлено 20 ноября 2007 в 17:33
4Все рецензии на фильм "Монгол. Часть первая" 91Другие рецензии этого автораОставлять комментарии могут только зарегистрированые и авторизованные пользователи
